– Мистер Трелони Хоуп дома?
– Он будет дома, сэр, через пятнадцать минут.
Холмс взглянул на часы.
– Еще пятнадцать минут, – сказал он. – Очень хорошо, я подожду.
Едва дворецкий закрыл за собой дверь, как леди Хильда, простирая руки, бросилась к ногам Холмса; ее прекрасное лицо было залито слезами.
– О, пощадите меня, мистер Холмс! Пощадите меня! – умоляла она в порыве отчаяния. – Ради бога, не говорите ему! Я так люблю его! Мне больно причинить ему малейшую неприятность, а эта, я знаю, разобьет его благородное сердце.
Холмс поднял ее.
– Благодарю вас, миледи, что вы хоть в последний момент опомнились. Нельзя терять ни минуты. Где письмо?
Она бросилась к письменному столу, отперла его и вынула длинный голубой конверт.
– Вот оно, мистер Холмс… Лучше бы я никогда не видела его!
– Как нам теперь его вернуть? – раздумывал Холмс. – Скорее, скорее, надо найти какой-нибудь выход!.. Где шкатулка с документами?
– Все еще в спальне.
– Как удачно! Скорее, миледи, принесите ее сюда.
Через минуту она появилась, держа в руках красную плоскую шкатулку.
– Чем вы открывали ее прежде? У вас есть второй ключ? Конечно, есть. Откройте!
Из-за корсажа леди Хильда вытащила маленький ключ. Шкатулку открыли; она была полна бумаг. Холмс засунул голубой конверт в самую середину, между листками какого-то другого документа. Шкатулку заперли и отнесли обратно в спальню.
– Теперь мы готовы встретить его, – оказал Холмс. – У нас еще есть десять минут. Я беру на себя очень много, чтобы выгородить вас, леди Хильда! За это вы должны в оставшееся время честно рассказать мне всю эту странную историю.
– Я расскажу вам все, мистер Холмс! – воскликнула леди. – О, мистер Холмс, мне легче отрубить себе правую руку, чем доставить ему хоть минуту горя! Во всем Лондоне нет женщины, которая так любила бы своего мужа, как я, и все же, если бы он узнал, что я сделала, что была вынуждена сделать, он никогда не простил бы меня. Он так высоко ставит свою собственную честь, что не в состоянии забыть или простить бесчестный поступок другого. Помогите мне, мистер Холмс! Мое счастье, его счастье, наши жизни поставлены на карту!